Мария Гущина

ПРОГУЛКИ ПО УЛИЦЕ МАНДЕЛЬШТАМА

 

“Шел я по улице незнакомой...”

Н. Гумилев

 

Эту улицу автор мастерил 15 лет, а когда был забит последний гвоздь - поставлена последняя точка - он отправился в издательство (это были 70-е)... Книга Юрия Кувалдина “Улица Мандельштама” увидела свет только сегодня (1989. - Примеч. Ю.К.). Тому, кто не знакам с творчеством писателя, подскажу, что это произведение будет интересно всякому, кто способен задуматься над тем, что происходило и происходит с нами, над тем, отчего мы утеряли столько и стали вот такими. Автор погружает нас в мир мысли, где он полный хозяин, хозяин, по точному замечанию Фазиля Искандера, гостеприимный. Потому, попадая на неведомую улицу Мандельштама, где вместе с живыми людьми бродят их тени и души, вы чувствуете себя уверенно и понятно. Полагаю, вы пожелаете и новой встречи - она реальна, к выпуску готовится новая книга Ю. Кувалдина “Философия печали”.

“Был первый час ночи. Легли спать. Свет был погашен. Клоун спросил:

- Понравилась тебе идея Воловича?

Парийский шевельнулся на кровати, чиркнув спичкой. Лицо осветилось кумачово-голубоватам светом. Закурил. Красный огонек маячил в темноте. Приятно пахло сигаретным дымком.

- По-моему, чепуха, но...

- Что “но”?

- Живем в эпоху всеобщего вранья. И нам соврать надо, но честно. Мы сделаем композицию с широкими швами, то есть пробелами, где подтекст будет читаться даже глухонемыми!

Клоун лежал в одежде на матрасе, брошенном у стеллажа. Парийский загасил сигарету, отвернулся к стене и, сунув очки под подушку, уснул. Клоуну сразу стало грустно, он почувствовал себя одиноким, не нашедшим своей обители в этом мире. Клоун смотрел в темный потолок и думал о том, что таких, как он, на этом свете много, да что там - на целом свете, таких много рядом, стоит лишь оглянуться. Вот, например, Парийский. Жизнь свою пустил по инерции, потерял семью, пьет уже не для веселья, а по необходимости, потому что организм требует алкоголя, как автомобиль - бензина, иначе не поедет. А Поляков? Сестра - инвалид со страшным, искаженным болезнью лицом. А Алик Петросов? Кто ему мешает придумывать свои оригинальные проекты? Смирился в критике сущего, а своего нет. А сам клоун? Полуфабрикат человека, заготовка в алкоголики, будущий актер?

Кто придет к ним и расскажет, что такое счастье?”

(Это - маленький фрагментик “Пьесы для погибшей студии”, одной из повестей, составляющих “Улицу Мандельштама”). Р.3. Зайдите в магазин “Книжный мир”, что на Кирова, полистайте “Улицу Мандельштама” - думаю, вы уйдете с покупкой...

“Московские ведомости”, июль-август 1990, № 2

Юрий Кувалдин. СС. Том 1, стр. 505