Писатель Владимир Скребицкий  

Писатель Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Владимир Скребицкий. 2008

Писатель Владимир Скребицкий. 2008

Писатель и академик Владимир Скребицкий, чье творчество я ставлю очень высоко, говорит: "Советская власть сделала все, чтобы стереть писателя Розанова с лица земли. И надо сказать, что это ей удалось и удалось без особого труда. Его не пришлось ни расстреливать, ни травить, ни высылать - он сам умер от инсульта в голодную зиму 1919 года, 5 февраля, в Сергиевом посаде. Отпевали трое священников, в том числе Павел Флоренский. Похоронили в Черниговском скиту на окраине посада, рядом с могилой Константина Леонтьева, близкого ему по духу человека. А дальше все пошло своим чередом: кладбище уничтожили, скит превратили в груду красного кирпича, Флоренского замучили на Соловках - соц.реализм восторжествовал".
Творческие маршруты пересекаются. Сначала нам обоим нужно было побывать у Розанова в Черниговском скиту, а потом уж встретиться в редакции "Нашей улицы". Устное слово улетает безвозвратно, как будто его и не было. Художественный образ всегда символичен, репрезентативен; он единичный знак обобщений, представитель обширных пластов человеческого опыта, социального, психологического. Художник создает знаки, воплощающие мысль, и ее нельзя отделить от них, не разрушив. У мемуариста другой ход, как бы обратный. Он не может творить события и предметы, самые для него подходящие. События ему даны, и он должен раскрыть в них латентную энергию исторических, философских, психологических обобщений, тем самым превращая их в знаки этих обобщений. Исходя из этого, как мне представляется, Владимир Скребицкий прокладывает дорогу от факта к его значению. И в факте тогда пробуждается эстетическая жизнь; факт становится формой, образом, представителем идеи. Романист и мемуарист Скребицкий, в одном лице, как двуликий Янус, начинает с разных концов и где-то по дороге встречается в единстве события и смысла. Так я написал в предисловии к его книге.

Юрий КУВАЛДИН